Регистрация

   Форум

Пожертвования, подаяния, дарю

Благотворительность

Чернов Олкг

Россия, Санкт-Петербург
33 года
отправлено 03:32, 30.10.2008
Необходимость заниматься благотворительностью


Счастливы те, кто щедры во все времена.

Псалмы, 106:3

Благотворительность превращает вещество в дух, обращает монету в пламя.

Ребе

Начиная с 1966 года, со дня рождения Ребе, по воскресеньям тысячи людей приходили, чтобы получить его благословение. Среди них были и ближайшие последователи Ребе, и руководители государства, и самые влиятельные представители из сферы бизнеса. Одни нуждались в духовной поддержке, другие – в совете по конкретному делу. Наряду с благословением, Ребе давал каждому посетителю новенькую долларовую банкноту для благотворительных целей. За несколько лет он роздал сотни тысяч таких долларов, всякий раз напоминая о необходимости помогать нуждающимся.

     
Чернов Олкг

Россия, Санкт-Петербург
33 года
отправлено 03:33, 30.10.2008
ПОЧЕМУ МЫ ДОЛЖНЫ
ЗАНИМАТЬСЯ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬЮ?


Благотворительность рассматривается нами как добродетель, которая стала частью сущности нашей жизни, всего нашего общества.

Чем обусловлена наша потребность заниматься благотворительностью? Известно, что благотворительность является признаком здорового и гуманного общества. Но не понимая, почему мы занимаемся ею, почему испытываем желание поделиться с другими, мы сталкиваемся с парадоксом, в конечном счете ограничивающим нашу щедрость. Не противоречит ли благотворительность самому складу человеческой природы? Иными словами, зачем отдавать то, что принадлежит нам по праву?

Чтобы ответить на эти вопросы, мы должны спросить себя, не является ли щедрость частью человеческой природы, подобно эгоизму. Как мы уравновешиваем эти качества, щедрость и эгоизм? Как учить своих детей быть милосердными? Как часто следует заниматься благотворительностью и каким образом? Не нужно ли заниматься ею анонимно? И в первую очередь – чем в действительности служит благотворительность для нас самих, для нуждающихся и для всего общества?

Быть может, разумнее всего просто быть милосердным и не задумываться над причинами этого, как, впрочем, и поступают многие. Однако чем лучше вы поймете истинную динамику благотворительности, тем больше сможете культивировать ее в самих себе, своей семье и друзьях. И более значительная благотворительность может повысить смысл вашей жизни. Как сказано: «Тот, кто стремится к благотворительности и щедрости, находит жизнь, справедливость и доброе имя» (Книга Притчей, 21:21).

Ключ к благотворительности лежит в понимании того, что она есть дар не только принимающему, но и дающему. Потребность быть милосердным – одна из самых важных у человека. Мы нуждаемся в пище, защите и любви, как нуждаемся в том, чтобы поделиться тем, что дано нам, с ближним.

Благотворительность – один из самых простых и в то же время самых совершенных способов содействовать очищению материального мира, объединению с нашими собратьями и Б-гом. Благотворительность помогает нам исполнить свое предназначение в мире. С ее помощью мы утверждаем единение в разобщенном мире.

Благотворительность позволяет нам одухотворять материальное, реализовать наши возвышенные намерения. Всевышний мог бы распределить богатство поровну между всеми людьми. Но, как говорят наши мудрецы, «Если бы все были богатыми или бедными, то кто был бы щедрым?» (Мидраш Танхума на Мишпотим, 9). Аналогично тому как Б-г продолжает одаривать нас каждое мгновение, каждый день на земле, благотворительность позволяет нам дарить и тем самым становиться Б-гоподобными. Помните, что деньги, которые вы отдаете бедному, не ваши. Б-г дал их вам взаймы с тем, чтобы наделить вас способностью отдавать. Благословив кого-то большими деньгами, Он одновременно благословляет его возможностью и привилегией больше отдавать, быть более Б-гоподобным.

Поэтому благотворительностью нужно заниматься тихо и скромно. Богатый человек, который помогает бедняку с гордым видом, воображая, что совершает великую милость, глубоко заблуждается. Милость в этом случае оказывается ему, богачу. Понимание этого факта и придает акту благотворительности особый смысл, особую значимость.

Б-г сотворил мир как сложную систему, где отдают и берут. Все наше существование основано на этой связи. Так, например, растения нуждаются в той двуокиси углерода, которую выдыхает человек, а людям необходим кислород, вырабатываемый растениями. Благотворительность является одним из примеров этой модели: дающий и принимающий нуждаются Друг в друге. При этом «бедняк делает для богача больше, чем богач для бедняка», – говорят наши мудрецы (Мидрап! Раба на Ваикра, 34:8).

Благотворительность – это акт полнейшей справедливости. Естественно, что на первое место вы ставите ответственность за собственную жизнь. Но может ли ваше благополучие быть дороже самых насущных потребностей вашего ближнего? Можете ли вы стремиться к самым высоким уровням интеллектуального и духовного развития, когда ваш ближний нуждается в совете по не терпящим отлагательства вопросам?

     
Чернов Олкг

Россия, Санкт-Петербург
33 года
отправлено 03:36, 30.10.2008
ЧТО ТАКОЕ ВЛАСТЬ ДЕНЕГ?


Из всех форм благотворительности наиболее эффективной является помощь деньгами. Многие измеряют свое значение имеющимися у них деньгами. Поскольку в зарабатывание денег вкладывается так много времени, труда и энергии, они отражают собственно энергию жизни. Использование денег для благотворительности выражает самую полную форму дарения и совершенствования физического мира. А этот мир по своей природе ориентирован сам на себя.

Некоторые полагают, что только они ответственны за свой успех, что он обеспечивается их умом, деловыми качествами. Это – испытание богатством, серьезное испытание, и не давайте своему «я» обмануть вас. Вы должны помнить, что именно Б-г обеспечивает вам способность стать богатым. Без этого понимания деньги превращаются в символ эгоистичного «я», в современный «золотой телец».

Нельзя сказать, что успех не является результатом ваших усилий. Конечно, вы должны делать все возможное, чтобы добиться успеха, а не сидеть сложа руки и ждать, пока он на вас свалится. Но вы должны понимать, что богатство создают Б-жье благословение, а потом уже ваши усилия. Любому опытному бизнесмену известно, что в нашем мире ни планирование, ни интенсивный труд не гарантируют успеха.

Сила благотворительности состоит в том, что она не позволяет нам погрузиться в эгоизм. Несомненно, благородные поступки хороши сами по себе, они возвышают душу. Что касается жертвования денег на благотворительность, то это самое действенное средство одухотворения материального, вы отдаете часть всего того, чем являетесь, – свои способности, усилия, амбиции, сострадание.

Деньги могут стать и бедствием, проклятием. Не олицетворяя материального, они, как и богатство, по своей природе не постоянны, изменчивы, могут вызывать лишь беспокойство. Сколько бы у вас ни было денег, вы никогда не уверены в том, что этого достаточно или что вы не потеряете их тем или иным путем.

Когда же вы распоряжаетесь деньгами правильно и осознаете, почему они вам достались, эти деньги становятся благословением. Если вы используете свое богатство на благотворительные цели, рассчитанные на будущее поколение, а не тратите его на удовлетворение сиюминутных прихотей, ваши деньги становятся вечными.

Раввин небольшого города обратил внимание на то, что некоторые живущие рядом с ним люди охвачены жаждой накопления богатства и часто делают это за чужой счет. Раввин пригласил этих людей к себе, чтобы сказать им следующее: «Счастье человека похоже на вращающееся колесо. Тот, кто сидит, над колесом и смеется, – глупец, ибо если колесо повернется, он может оказаться ниже того, над кем он смеялся. Тот, кто находится ниже этого колеса и жалуется на свою судьбу, – тоже глупец. Действительно, вданный момент он пребывает в самой низкой точке, но уже в следующий момент фортуна может повернуться к нему лицом Оба должны понимать, что счастье быстротечно «лишь единственный добродетельный поступок длится бесконечно».

     
Чернов Олкг

Россия, Санкт-Петербург
33 года
отправлено 03:37, 30.10.2008
КАК СЛЕДУЕТ ЗАНИМАТЬСЯ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬЮ?


Помощь деньгами надо оказывать тем, кто в этом нуждается. Мы живем в материальном мире, где все необходимое для существования можно купить только за деньги. Но благотворительность выходит за рамки денежной помощи. Можно уделять свое время, давать советы, выказывать симпатию одинокому человеку, пригласить его на обед. Духовная благотворительность крайне важна, она способна вернуть к жизни нуждающегося в поддержке человека.

Даже если кто-то совершает благотворительный акт по эгоистическим мотивам или неохотно, цель благотворительного поступка достигается, так как помощь получает тот, кто в ней нуждается. Хотя это, конечно, не оптимальная благотворительность. Лучше оказывать благотворительность от всего сердца, а еще лучше, если это возможно, анонимно. Последнее особенно важно в тех случаях, когда помощь может смутить испытывающего нужду человека или вызвать у него чувство стыда.

Высшая форма благотворительности – это нечто такое, что вообще нельзя рассматривать как благотворительность. Она предусматривает создание таких условий, когда у человека, который нуждается, отпадет необходимость обращаться за помощью к кому бы то ни было. Можно обеспечить семью всем необходимым на весь год, на десять или двадцать лет. Это, безусловно, доброе дело. Но насколько милосерднее было бы обеспечить главу этой семьи работой, предложить ему заем или другие средства, позволяющие человеку в затруднительном положении встать на собственные ноги, восстановить свою гордость и самоуважение.

Само собой разумеется, благотворительностью следует заниматься, исходя из своих возможностей. Мало кому придет в голову брать взаймы, чтобы заниматься благотворительностью. Однако многие даже относительно небогатые люди могут поделиться с совсем бедными в соответствии со своими доходами. Традиционно это одна десятая этих доходов, а то и одна пятая. Если человек ощущает особую потребность в духовном исцелении, он может выделить на благотворительность еще больше.

С точки зрения цифр может показаться, что занятие благотворительностью ухудшает финансовое положение человека. Но если мы признаем, что Б-жье благословение является первоисточником богатства, то благотворительность следует рассматривать как самое разумное вложение капитала. Человек, у которого возникали финансовые затруднения, должен увеличить свой вклад в благотворительные цели, тогда он сможет рассчитывать на Б-жье благословение. «Платите десятину, чтобы иметь возможность преуспевать», – говорят наши мудрецы (Талмуд, Таанис, 9а). Благотворительность открывает пути для получения богатства с Небес. Действительно, прежде чем определить, в какой мере благословить человека, Б-г часто наблюдает за тем, сколько он отдает из уже имеющегося богатства на нужды другим.

Благотворительность обогащает нас не только материально, в финансовом аспекте, – она обогащает тысячекратно наш ум и сердце. Занимаясь благотворительностью (даже если для этого приходится жертвовать часом или целым днем, а вы полагали, что не можете себе это позволить), вы обнаружите, что благодаря дополнительному благословению получили гораздо больше, чем ожидали в отсутствие «потери времени». И поймете, как важно всегда и везде быть щедрым, в любой ситуации оказывать помощь. Не по обязанности, а из желания быть щедрым, Б-гоподобным.

Нашему поколению необходимо усилить благотворительность всеми возможными путями. Мы живем в эпоху, достаточно благополучную в материальном отношении, тогда как в духовном плане мы более бедны, чем когда-либо. Даже самые защищенные из нас нуждаются в любви и дружбе.

Помощь ближнему должна стать постоянной частью нашей жизни. Те, кто благословлены большим состоянием, должны уметь не просто пользоваться им для личных целей, но и отдавать.

Существует много способов стимулирования регулярной благотворительности, при этом не так важны ее размеры. Установите копилки в разных комнатах своего дома, на своем рабочем месте, в автомобиле. Научите своих детей помогать другим деньгами, уделять время тем, кто в этом нуждается. Предприятия должны культивировать благотворительную деятельность путем регулярного распределения денег и товаров своими сотрудниками среди нуждающихся. Учебным заведениям следует делать то же самое со своими учащимися. Имеет значение даже символический дар, состоящий из нескольких мелких монет.

Всем нам надо искать новые формы отдавать и делиться. До тех пор пока существуют нуждающиеся, на нас лежит обязанность помогать им, не только ради них, но и ради нас самих, потому что по своей природе мы являемся отдающими. Даже если бы на земле не осталось человека, нуждающегося в пище или деньгах для оплаты жилья, всегда нашлось бы место для оказания поддержки, воодушевления.

Оглянитесь вокруг и спросите себя: что я могу сделать, чтобы помочь другому человеку? Не беспокойтесь, если вы не в состоянии быть таким щедрым, как вам хотелось бы, или у вас недостаточно свободного времени, чтобы уделить его другим. Нет ничего слишком малого и ничего слишком большого.

Посетивший Ребе предприниматель пожаловался на то, что прибыль от всех заключаемых им сделок очень невелика, хотя он и его партнеры интенсивно работали.

– А сколько из этой прибыли вы отдаете на благотворительность? – поинтересовался Ребе.

испытывая замешательство, посетитель признался, что ничего не выделяет на эти цели.

– При заключении следующей сделки, – посоветовал Ребе, – сделайте Б-га своим партнером, а для этого выделите 10% прибыли на благотворительность. Тогда Б-г, как и всякий надежный партнер, сделает все, что в Его силах, чтобы обеспечить успех батей сделке.

     
Чернов Олкг

Россия, Санкт-Петербург
33 года
отправлено 03:40, 30.10.2008
Благотворительность и налогообложение.


Вся история американского законодательства в области налогов на благотворительность проходила в русле борьбы за то, чтобы с одной стороны дать новые поблажки, а с другой стороны обременить благотворительные организации сложными системами контроля, не позволив им использовать какие-то схемы, при которых они на самом деле занимались бы прибыльным бизнесом.

Значение налоговых льгот для становления системной благотворительности сильно преувеличено. Первые крупные американские фондов – Пибоди, Карнеги, Рокфеллера и Сейдж – были созданы до принятия первого федерального закона 1913 года, давшего налоговые поблажки при передаче части доходов благотворительным организациям. После этого закона можно было отдавать до 15 % личного годового дохода на благотворительные нужды, освобождая эту сумму от налогов. Этот же закон освобождал образовательные, религиозные, научные благотворительные организации от налогов на доход, конечно, накладывая на эту учреждения определенные обязательства заниматься исключительно образовательными, религиозными, научными или благотворительными целями.

До 1910 года по статистике было основано 146 различных благотворительных фондов. Большей частью это были небольшие фонды, не сравнимые по масштабом с учреждениями Карнеги. Тем не менее, цифры показывают, что желание завещать деньги на благое дело или даже передать их при жизни, никак не были связаны в начале с надеждой на освобождение от налогового бремени. Более того, общая статистика роста денег, принадлежащих фондам, никак не показывает резкого роста объемов средств, выделяемых на благотворительность после 1913 года, хотя, конечно, число фондов и их суммарные активы продолжали все время расти.

Следующим законом, который сыграл свою роль в развитии фондов, был акт о доходах 1950 года, касавшийся как личных, так и корпоративных доходов, и призванный ограничить возможности фондов быть организациями, просто укрывающими деньги предпринимателей и корпораций от налогов. В дальнейшем новые правила о доходах благотворительных организаций были приняты в 1969 году в рамках нового федерального закона о налогах. После этого акта организация и деятельность фондов стала особенно сложным, запутанным и трудоемким процессом. С 1969 года первый совет, который адвокаты дают богатым людям, обратившимся за консультацией по организации фонда: “Не надо этого делать” – современное законодательство США требует очень много доказательств того, что фонд действительно является благотворительной организацией и дает деньги только на благотворительные цели. Но тем не менее акт 1969 года, по-видимому, повлиял на развитие благотворительности только в том смысле, что стало меньше возникать небольших фондов.

Показательна история Фонда Форда, основанного в 1936 году. Фонд был зарегистрирован как местная филантропическая организация в штате Мичиган. Вначале фонд обладал акциями компании Форда, основатель который передавал в фонд все, что можно было вывести из-под налогов. Таким образом, фонд, и это было характерно для многих американских фондов, созданных крупными предпринимателями в 30-е годы, служил дополнительной организацией, в которой хранились акции компании. В ряде случаев фонды создавались для того, чтобы предупредить недружественное слияние – акции передавались в благотворительную организацию, статус которой не позволял ей как-либо ими оперировать, а членами совета фонда становились члены семьи, управлявшей компанией.

Попытки американского законодательства запретить продажу и оказание взаимных услуг между благотворительными организациями и материнскими компаниями, которые их породили, в целом не имели успеха. Под давлением предпринимательского лобби даже в акте 1950 года подобного рода трансакции не были запрещены. Они были ограничены просто формировкой “at arm's length”, то есть “на расстоянии вытянутой руки”, подразумевая под этой предельно туманной формулировкой, что фонды не должны участвовать в сложных цепочках операций в интересах материнских кампаний. Именно в 1950 году фонд Форда вышел на арену системной благотворительности в национальном и мировом масштабе. Наконец в 1969 году новый закон о налогах полностью запретил фондам хранить финансы в акциях материнской компании. После этого акта фонд Форда был вынужден продать все акции кампании Форда и вложить деньги в другие бумаги.

Так постепенно фонд Форда, равно как и некоторые другие благотворительные учреждения, созданные со своими целями, стал современной благотворительной организацией. Теперь это один из крупнейших фондов в США, ведущий огромную и полезную благотворительную деятельность в самых разных направлениях по всему миру от Нью Йорка до Рио де Жанейро и от Москвы до Пекина.

В частности, фонд Форда выполняет важнейшую функцию по борьбе с социальным злом во всех его формах, таких как нищета, безработица, неграмотность, фанатизм – программы фонда по экономическому и социальному развитию и поддержанные ими проекты учат людей и местные общины самим справляться с социальными проблемами. И, конечно, такой подход более надежен в долгосрочной перспективе, нежели просто раздача денег нуждающимся. Имея истоки своего богатства в успешном менеджменте промышленности, фонд учит людей успеху через правильный социальный менеджмент. Можно думать, что это более перспективное применение капиталов Генри Форда, нежели им нашлось бы в федеральном правительстве США, забери оно в свое время все эти деньги в виде налогов.

В этой поучительной истории проявилась характерная неторопливость США в развитии законов, регулирующих бизнес. Противники фондов, а, по сути – противники нечестной бизнес-игры, не сумели остановить волну создания фондов. Пусть на начальных этапах эволюции американских фондов многие предприниматели, в отличие от Оливии Сейдж или Эндрю Карнеги, действовали из соображений личной выгоды, но именно наличие выгоды делала для многих привлекательным организацию фондов. В свою очередь, появление множества фондов, в конечном итоге привело к росту и расширению системной благотворительности. Все деньги, которые Форд в начале уводил от налогов в фонд, в конечном итоге все равно сторицей вернулись обществу.

     
Чернов Олкг

Россия, Санкт-Петербург
33 года
отправлено 03:41, 30.10.2008
Филантропия и общество


Одной из основных идей Эндрю Карнеги было создание нового научного учреждения, которое он был готов передать в ведение государству. Беда была в том, что выделяемые для этого финансы оказались в бондах свежеиспеченного монополиста – Американского стального треста (US Steel Trust). В ситуации, когда политики Америки боролось с засильем монополий в жизни страны, правительство понимало, что будет очень трудно принять дар Карнеги так, чтобы это не было символическим одобрением новой монополии. Чтобы не обидеть Карнеги и принять правильное решение, его пригласили на завтрак с президентом в Белом доме, после которого было решено, что Институт Карнеги станет исключительно частным и правительство к нему не будет иметь никакого отношения.

Это было действительно важное историческое событие – прецедент, образец, по которому далее строится традиция. Прими правительство этот дар Карнеги, возможно, последующие филантропы были бы более склонны создавать учреждения совместного управления, выделяя лишь средства и предоставляя возможность федеральному правительству на их деньги строить национальное достояние под федеральным управлением. В тот момент история пошла другим путем, и, соответственно, такой традиции не сложилось.

Надо сказать, что подобно тому, как общество и политики того времени критиковали самих американских магнатов, они критиковали и их фонды. Первая волна критики была популистской и вся состояла в том, что фонды – это просто вложение нечестно нажитых денег, которые теперь обеспокоенные совестью магнаты, возвращают в общество, но при этом возвращают их таким образом, что разрушают саму американскую демократию. Ведь вместо того чтобы отдать их народу, они создают новые корпорации, которые будут управлять этими деньгами!

Сенатор Уолш, возглавлявший одно время комиссию Сената США по промышленным отношениям, все время твердил, что филантропические организации являются манипуляторами общественного порядка, что они – лишь маска, за которой скрываются промышленные интересы магнатов. Возглавляемая им комиссия вызывала на ковер и Рокфеллера, и Карнеги, и бывшего сенатора Гугенхайма, основавшего свой фонд, пытаясь как бы остановить процесс развития системной благотворительности. По словам Уолша, благотворительные тресты представляли угрозу обществу, позволяя благодаря огромным деньгам влиять на общественное мнение и общественные представления совершенно неправомочно, вне демократических институтов Америки.

     
Чернов Олкг

Россия, Санкт-Петербург
33 года
отправлено 03:41, 30.10.2008
Благотворительность как приложение предпринимательского таланта


Отчасти сенатор был прав – фонды оказывали большое влияние на общество и были выразителями интересов их основателей. Но как показывает история, это лишь пошло на пользу США и другим странам, в которых действовали американские фонды. Именно инициатива фондов и выделенные ими деньги обеспечили огромные санитарные изменения в Америке и других странах: улучшение здоровья населения на юге США, борьба с малярией, брюшным тифом и желтой лихорадкой – заслуги фондов Рокфеллера.

Другой важный аспект деятельности фондов был в том, что они не просто облегчали жизнь городской бедноты или разрешали городские проблемы путем вложения денег в улучшение жизни – они развили исследования, которые вскрыли множество проблем в городской жизни. Современные формы общественного опроса и социологических исследований, как мы их знаем, были созданы благодаря поддержке американских фондов.

Фонды, особенно Корпорация Карнеги, также сыграли огромную роль в поддержке мирного процесса после Первой мировой войны и создании послевоенного мирового порядка, который вырабатывался медленно и с трудом. Хотя национальные правительства готовы были участвовать в этих процессах, как со всякими правительствами и бюрократическими организациями, достигнуть общих решений по финансированию тех или иных инициатив было очень трудно. Фонды сыграли здесь огромную роль, подставляя плечо новым инициативам или создавая их сами.

Фонды стали мощной стратегией организации благотворительности еще и потому, что позволяли своим основателям, если и не всегда прямо управлять их деятельностью, то по крайней мере направлять ее в ту или иную сторону. С музеями и университетами это было невозможно, и потому фонды оказались более привлекательны для крупных промышленников и финансистов.

Собиратель живописи при жизни может наслаждаться самим процессом коллекционирования и красотой своего собрания – это служит своего рода отдыхом от того бизнеса, которым он занимался ранее, как это было с Хантингтоном. Создатель университета сразу отдает его в распоряжение профессоров и совета попечителей, который будет избирать ректора. И даже если основатель будет председателем совета попечителей, его или ее возможность руководить университетом очень ограничена.

Так, вдова Стенфорда, прожила долгую жизнь и всячески пыталась руководить "своим" университетом, но ей это не удавалось, кроме редких случаев. Например, однажды она добилась увольнения профессора, упорно высказавшего публично политические взгляды, которые были ей не приятны. Это спровоцировало общенациональный скандал с протестами против насилия капиталистов над свободой образования.

То, что именно этот скандал был столь знаменит, показывает, что во всех остальных случаях в частных университетах их основатели или их потомки никогда не вмешивались в жизнь университета даже до такой степени. В результате для таких благотворителей самореализация в области бизнеса находилась в одной части их жизни, а благотворительность, связанная с передачей нажитого богатства обществу – в другой.

Не то было с фондами, и в этом отношении Рокфеллер и Карнеги задали тон и стиль управления. В частности, Карнеги был председателем “Корпорации Карнеги” со времени основания до дня своей смерти. И именно в области того, на какие международные проекты давать деньги, Карнеги принимал решения сам, конечно, вместе с советниками, которые у него работали. Рокфеллер старший сам не всегда глубоко вникал в деятельность своих фондов, но тем не менее, некоторое время председателем совета фонда был его сын Джон Рокфеллер младший. По крайней мере именно предприниматели следили за тем, кто будет главным менеджером фонда, тщательно подбирая управленцев и советников, так же как они делали это в своих промышленно-финансовых корпорациях.

Фонды были новой формой реализации предпринимательских талантов, которые были у этих людей. Карнеги сперва строил мосты, железные дороги, организовывал сталелитейную промышленность, а затем стал организовывать благотворительность и международную деятельность с той же силой и с той же вдумчивостью, с какой он занимался всеми предыдущими формами бизнеса. Через все прошедшее столетие от той эпохи до наших дней крупную благотворительность отличает именно то, что она в той или иной форме оказывается реализацией, пусть иногда и посмертной, тех целей и задач, которые ставит сам основатель такого благотворительного фонда. Это хорошо видно на примерах фондов, как многих американских, так и того российского, который существовал у нас до 1917 г.

     
Чернов Олкг

Россия, Санкт-Петербург
33 года
отправлено 03:42, 30.10.2008
Первый фонд в России


Российские предприниматели были известны своими благотворительными традициями, но в большинстве случаев это были деньги, вкладываемые ими непосредственно в какие либо благотворительные организации или художественные мероприятия. Это были театры, приюты, больницы, или, наконец, учебные заведения. На деньги московского золотопромышленника А.Л. Шанявского был основан в Москве народный университет его имени, а на деньги, собранные от частных жертвователей В.М. Бехтеревым в Петербурге был создан Психоневрологический институт, фактически ставший еще одним университетом в городе. Однако интересен другой пример.

В России в самом начале века параллельно с деятельностью Карнеги и Рокфеллера в Америке был создан благотворительный фонд, поощрявший развитие науки и техники. По инициативе московского купца и предпринимателя Христофора Семеновича Леденцова для управления его завещанным капиталом – 2 миллиона рублей, что было огромной суммой в 1907 году – было создано специальное Общество содействия успехам практических наук и практических применений имени Леденцова. Члены общества выбирали совет, который назначал экспертные комиссии, распределявшие деньги, получаемые обществом по процентам с капитала: 90 % доходов от капитала шли по уставу на цели Общества и 10 % - на организационные расходы Общества. Леденцов сам обратился с такой идеей к московским ученым первый раз в 1903 году и до его смерти в 1907 году они вместе успели разработать концепцию такого общества. В 1911 году в нем было 8 экспертных комиссий, которые раздавали деньги на различные исследования. Множество крупных русских ученых, в том числе и Иван Петрович Павлов получали деньги на исследования.

Таким образом, в России есть своя традиция работы фондов. Интересно, что это общество работало точно так же, как позднее работали американские фонды: в общество подавались заявки, которые рассматривались экспертными комиссиями, выбирались достойные заявки на утверждение, передавались совету общества, и тот подписывал выдачу грантов.

     
Чернов Олкг

Россия, Санкт-Петербург
33 года
отправлено 03:42, 30.10.2008
Гуггенхайм и Макартур: вера в возможности человека


Эпоха Карнеги и Рокфеллера заложила основы системы благотворительных фондов, и система эта просуществовала в том виде, как описано выше, почти до наших дней. За это время возникло множество американских фондов, в том числе и такие знаменитые, как фонд Гуггенхайма и фонд Макартуров, известные в России – фонд Гуггенхайма сейчас работает с Эрмитажем, а фонд Макартуров имеет московский офис. Оба эти фонда интересны, как примеры того, почему богатые люди дают деньги на системную благотворительность и как по-разному они направляют деятельность этих фондов при жизни и потом и после своей смерти.

В основе учреждения Фонда Гуггенхайма лежала та же глубоко личная мотивация, как и в случае со Стенфордским университетом – у сенатора Саймона Гуггенхайма умер сын только что окончивший школу, и семья, разбитая горем, решила увековечить память сына, в честь которого и был назван фонд, основанный в 1925 году. Важно при этом то, что Гуггенхайма-отца были совершенно специфические идеи по поводу того, на что должны идти деньги. Гуггенхайм хотел, чтобы деньги его фонда служили развитию и распространению знания, пониманию окружающего мира и пониманию красоты – формулировку "appreciation of beauty" можно понять и как "признательность за красоту" искусства и окружающего мира, ту красоту, которой не успел насладиться его сын. По мнению сенатора этим целям в наибольшей степени соответствовала поддержка ученых и художников, которые могли бы, благодаря своему творческому потенциалу, каждый сам по себе, самостоятельно развивать то или иное направление науки или искусства.

Здесь налицо с одной стороны идея поддержки культуры в целом, особенно художественной культуры, а с другой стороны – уверенность в том, что такая художественная культура создается отдельными людьми, в которых силен интеллектуальный и творческий дух, а не учреждениями, в которых эти люди могут работать или выставляться. Именно поэтому среди деятельности Фонда Гуггенхайма важнейшее место занимают стипендии для профессионалов во всех областях от физики до живописи.

Если внимательнее взглянуть на Фонд Гуггенхайма, то станет понятно, что движет этой организацией. Даже если его менеджеры не говорят об этом прямо, они все равно так рассказывают о своей работе, что слушатель понимает – они заняты своего рода инвестиционным бизнесом. По сути, Фонд занимается инвестициями в культурную сферу таким образом, чтобы успехи тех людей, которые получили стипендии, возвращали фонду эти вложения – конечно, не деньгами, а славой, репутацией и общим ощущением, что деньги потрачены не зря. Менеджеры Фонда всегда переживают, тем ли ученым и художникам дали они деньги, и каждого успешного стипендиата, который прославился после того, как получил стипендию Гуггенхайма, они записывают на свой счет.

Джон Дональд Макартур, основавший свой фонд, имел несколько иное представление о благотворительности, и фонд Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров соответственно получил другое направление. Джон Макартур сделал состояние в области страхового и девелоперского бизнесов. Его деятельность в области бизнеса началась всерьез в 1928 году, когда ему было 30 лет, и на скопленные деньги он купил небольшую страховую компанию. К моменту смерти в 1978 году он был одним из трех самых богатых людей Америки того времени. В разное время он был собственником 12 страховых компаний. В 63 года он обратился к торговле недвижимостью и городскому развитию – девелопменту – во Флориде, владел множеством строительных компаний, торговых центров и самыми разнообразными бизнесами из разных областей: отелями, телевизионными станциями, банками.

Кэтрин Макартур сама была замечательным менеджером и участвовала во всей предпринимательской деятельности как главный финансист. С самого начала их совместной жизни она занималась бухгалтерией, в то время как Джон управлял развитием бизнеса. Именно ей принадлежали многие разработки в управлении финансами страховых кампаний мужа. Когда в 1978 году Джон скончался и возник фонд Макартуров, она одним из членов совета директоров.

Джон Макартур никак не предписывал задачи основанному им фонду. Напротив, ему не нравились попытки бизнесменов диктовать благотворительным фондам то, чем они должны заниматься. Когда фонд возник в 1978 году, совет директоров сформулировал направления, деятельности, постаравшись определить те проблемные области, в которых сфокусированная программа грантов – иными словами, прицельные инвестиции – могла бы принести заметную пользу. С того момента совет директоров и менеджеры фонда все время стараются развивать новые программы и искать новые области приложения усилий, где фонд мог бы внести изменения в жизнь людей.

В настоящее время фонд Макартуров – один из 10 крупнейших фондов Америки с активами в $4 млрд. Он распределяет гранты не менее, чем на $150 млн. ежегодно. Две крупнейшие программы, по которым осуществляется распределение средств – это программа “Глобальной безопасности и устойчивого развития”, которую мы знаем в России: решение проблем безопасности, охраны природы, национальных меньшинств и т.п.; и программа “Развитие человека и сообществ” (Human and Community Development): борьба с неравенством за счет расширения возможностей людей участвовать в экономической жизни, укрепление местных сообществ и их ресурсов, забота о детях и возможностях их развития. Это инвестиции в человека – в возможности людей самим бороться с трудностями и несправедливостями жизни.

Фонд Гуггенхайма и фонд Макартуров дает примеры разных стратегий их основателей. Одни организаторы большого бизнеса стремятся к тому, чтобы фонды реализовывали их собственные идеи, в том числе после их смерти руками экспертов и менеджеров. Другие доверяют все дело с самого начала менеджерам и экспертам, специализирующихся на работе в большой благотворительности.

     
Чернов Олкг

Россия, Санкт-Петербург
33 года
отправлено 03:42, 30.10.2008
Менеджмент фонда


Менеджеры и эксперты играют в фондах такую же решающую роль, как и в других формах бизнеса. Все фонды устроены более или менее одинаково. Каждый имеет совет директоров или совет попечителей, который управляет фондом в целом. Совет принимает стратегические решения о распределении денег внутри фонда на различные программы, утверждает основные расходные статьи в фонде. Если фонд небольшой, то совет утверждает и более детальные решения.

Совет директоров или попечителей в благотворительной организации – это добровольная, неоплачиваемая работа. В советы входят деятели бизнеса, или деятели других фондов, ученые; чаще всего – и те, и другие, и третьи. Образцовый совет директоров фонда включает крупного адвоката, известного своим интересом к тем или иным проблемам, которыми занимается фонд, представителей мира бизнеса, - и активно действующих, и тех, кто уже на покое и занимается только благотворительностью, - а также деятелей из других фондов. Скажем, хорошо оплачиваемый вице-президент одного фонда, может заседать в совете директоров другого в качестве волонтера.

Под управляющими менеджерами, как то президент, один или два вице-президента по нескольким программам, а также финансовый директор фонда, работает несколько менеджеров, которые отвечают за отдельные программы, отдельные направления деятельности. Все эти люди рекрутируются обычно среди интеллектуальной элиты того или иного направления в зависимости от интересов фонда. Как правило многие в результате становятся профессиональными менеджерами в области благотворительности.

Таких менеджеров американский историк науки Роберт Коулер назвал "научными партнерами", говоря о сотрудниках фонда Рокфеллера, управлявшими деньгами на научные исследования. Именно они формулировали направления, в которых готовы были поддерживать науку и вместе с учеными вырабатывали стратегии научной политики. С помощью денег фонда Рокфеллера эти менеджеры управляли развитием американской и мировой науки и при том с небывалой успешностью.

Всем известны современные научные, промышленные и финансовые успехи биотехнологических фирм. Их успех основан на достижениях современной научной дисциплины, которая называется “молекулярная биология”. И пример этой науки оказывается самым ярким примером успешного менеджмента в области благотворительности для науки. Сам термин “молекулярная биология” для обозначения новой дисциплины был впервые применен менеджером Фонда Рокфеллера, который заведовал программами медицины и биологии, Уорреном Уивером, и ему, можно сказать, принадлежит инициатива создания этой области науки. Уивер был профессор-физик, нанятый президентом фонда, чтобы возглавить новые программы по развитию естественных наук. Он счел правильным сконцентрировать деньги на междисциплинарных исследований там, где физические и химические методы будут применяться к наукам о жизни и к медицине. И именно благодаря деньгам фонда Рокфеллера создавалась вся современная молекулярная биология и молекулярная генетика.

Традиционные каналы распределения денег на науку и образование очень инертны и редко направляют деньги на новые рискованные направления, которые могут не оправдаться. Когда в Америке и Европе государство и научный истеблишмент полагали, что совершенно не обязательно давать деньги на рискованные научные игры, именно Фонд Рокфеллера обеспечил развитие новых научных направлений в той области, которая потом обернулась успешными биотехнологиями. В послевоенной Германии такую же роль выполнил фонд Фольксвагена – бюджетные организации в Германии давали много денег на науку, но не рисковали давать денег на физико-химические методы в биологии и медицине. Труд по созданию этой области, которую мы знаем теперь как не только научно плодотворную, но и предпринимательски выгодную, взял на себя Фонд Фольксвагена.

Фонды, основанные предпринимателями, которые сами по себе в своем бизнесе готовы были нести предпринимательские риски и принимать важные стратегические решения, создавая новые области предпринимательской деятельности, оказались хорошими продолжателями дела своих основателей. Их менеджеры искали новые идеи и были готовы рисковать, вкладывая деньги в сферы науки и политики, в успех которых верили, будь то международные идеи, социальные и политические исследования или сугубо научные работы в области естественных наук и медицины.

Как очевидно, цепочка обучения менеджменту тянется от основателей фондов до ученых, получавших от фонда деньги. Президенты и советы фондов, подбирались самими основателями, из таких людей, которые были готовы заняться управлением доверенных им денег в том же предпринимательском духе. Они уже в свою очередь подбирали таких же ученых в качестве менеджеров программ, а те раздавали деньги тем ученым, которые могли соответствовать требованиям нового менеджмента науки. В конечном итоге предприниматели приучали ученых жить не на постоянное жалованье от университета, а на то, что называется грантами. Эта стратегия полностью себя оправдала.

Именно благодаря новому поколению ученых и программистов, ставших бизнесменами, описанная выше система работы фондов начинает меняться в последние лет пять.

     
Чернов Олкг

Россия, Санкт-Петербург
33 года
отправлено 03:43, 30.10.2008
Hi-Tech-благотворители


Новое поколение американских филантропов-мультимиллионеров, предпринимателей, выросших на высокотехнологическом бизнесе, так называемых “хай-тек-благотворителей”, вывело системную благотворительность на новый этап развития.

Особенность этого поколения с его особыми стратегиями состоит в том, что они сделали деньги в достаточно молодом возрасте в очень короткие сроки. Кремниевая долина в Калифорнии и пригород Сиэттла Редмонд, где находится компания Microsoft, заполнены миллионерами, которыми еще нет сорока. Многие из них уходят из той сферы деятельности, в которой они сделали свои миллионы, решив, что сделали все, что могли в этой области и теперь должны найти себя в другой. Известен случай, когда программист, ставший миллионером в фирме Microsoft, бросил программирование и поступил в медицинскую школу, сказав, что решил все программистские задачи, которые хотел. Он заработал деньги, которых ему хватает для жизни, и теперь он хочет найти какую-то новую область, в которой будет полезен людям, где сможет самореализоваться другим путем.

Так или иначе, молодые бизнесмены, сколотив огромный капитал на взрыве высокотехнологичного бизнеса, существуют в культуре системной благотворительности, в которой все крупные предприниматели создавали фонды для того, чтобы управлять своими деньгами в благотворительных целях. И, естественно, молодые благотворители в бизнесе hi-tech – не исключение. Они также дают огромные деньги разным благотворительным организациям, в том числе и тем, которые они учреждают сами.

Важное отличие от ситуации предыдущих десятилетий, поразившее Америку, в том, что эти люди с большими деньгами молоды и энергичны. Они пришли в благотворительность не на закате лет, когда их основным делом было бы создание благотворительных стратегий и организаций, которые после их смерти выполняли бы поставленные задачи. Эти люди сами готовы управлять своей благотворительностью. В известном смысле, мы возвращаемся на этом этапе к эпохе великих филантропов Рокфеллера и Карнеги, когда последний сам управлял своей благотворительной корпорацией.

Надо сказать, что эта эпоха новых больших денег в благотворительности также характеризуется новым острым соревнованием между филантропами в области того, кто из них создаст наиболее успешные программы. В этом смысле очень характерны отношения Тэда Тернера и Билла Гейтса. Когда Тернер принял решение об оплате части американского долга ООН, он прямо говорил журналистам о том, что на новых богатых людях Америки лежит ответственность за решение множества международных и американских проблем, которые они могли бы решить своими деньгами. Американские журналисты восприняли это замечание однозначно – Тернер, не называя имен, указывает на новых молодых hi-tech предпринимателей, в первую очередь, на Билла Гейтса.

Билл Гейтс, конечно, ответил на этот вызов брошенный ему не только Тернером, но и журналистским сообществом, которое охотно подхватило эту идею. Он не просто стал давать деньги на благотворительность, но создал свой собственный огромный фонд. Он носит название “Фонд Билла и Мелинды Гейтс” и является крупнейшим фондом в мире, распределяющим гигантские суммы. Естественным образом основные стратегические решения этого фонда принимаются в узком кругу людей, которые управляют фондом. В этот круг входит сам Билл Гейтс, его жена Мелинда, и два со-президента фонда: отец Гейтса – Билл Гейтс старший, и Пэтти Стоунсайфер, бывшая коллега Гейтса по Microsoft.

Пэтти Стоунсайфер работала в Microsoft с 1988 по 1997 год, когда в возрасте сорока лет и будучи мульти-миллионером, она ушла с поста старшего вице-президента кампании, чтобы заниматься чем-то новым и проводить время со своими двумя сыновьями. "Я оставила замечательную работу по одной причине – из нее ушла страсть. Мое эго и чувство возбуждения были удовлетворены, но у меня уже больше не было страсти в отношении тех проблем, с которыми я сталкивалась каждый день. Я была как жонглер – управляя проектами, бюджетами и людьми – и моя единственная задача была не уронить шары." – говорила Пэтти, и ей можно верить. Как только возникло новое дело, потребовавшее новой страсти, она вернулась в большой бизнес – бизнес благотворительности. Дружеские отношения с Гейтсом сохранились, и когда он решил создать свой мега-фонд, то обратился к ней как классному профессиональному менеджеру.

Фонд Гейтса – очень яркий пример, когда крупнейший предприниматель сохраняет за собой полную возможность определять все стратегии своего фонда. Но другие современные молодые доноры стремятся действовать таким же образом, и сейчас мы входим в новую эпоху благотворительности, и мы даже еще не знаем, чем она будет характеризоваться. Возможно, новые фонды потеряют характер сугубо благотворительных организаций и в станут похожи на бизнес-корпорации, подобные тем, в которых работают их основатели. Возможно, некоторые новые филантропы, подобно Карнеги, оставят свой бизнес и обратятся целиком к филантропической деятельности, применив в этой сфере все те навыки и стратегии бизнеса, которые они реализовывали раньше, и это безусловно всколыхнет устоявшуюся систему. О том, что будет гадают современные исследователи, которые проводят исследования, собирая информацию и проводя интервью с новыми благотворителями. Ясно одно: вспышка богатства на основе высоких технологий на много лет вперед закладывает новые тенденции развития системной благотворительности.

     
Чернов Олкг

Россия, Санкт-Петербург
33 года
отправлено 03:43, 30.10.2008
Российская благотворительность: зарубежные инвестиции


Как уже говорилось, в благотворительности, также как в предпринимательстве, действуют простые законы: необходимо получить максимальную прибыль от вложенных денег. Просто в благотворительности эта прибыль нематериальна и не имеет никакого отношения к бизнесу благотворителя. Как известно, наибольший возврат обеспечивают новые рынки, чем отчасти объясняет высокое внимание благотворителей к России.

Примером здесь может служить известный благотворитель Джордж Сорос. Его благотворительность совершенно искренняя: он действительно хочет вложить часть своих денег в развитие науки, образования и культуры в Восточной Европе и бывших стран СССР просто для того, чтобы эти области человеческой жизни процветали в постсоветском пространстве. Вопрос только в том, почему он выбирает эти страны для того чтобы с таким усердием и настойчивостью вкладывать деньги в науку и культуру. К этому есть много причин. Сам Джордж Сорос родом из Венгрии и судьбы всего региона близки ему уже по этой причине. И история большой благотворительности показывает, что такие личные и даже романтические причины, надо принимать всерьез и не искать попусту за ними надуманных тайных целей. Предприниматели и финансисты такого масштаба часто сочетают жесткость и идеализм – эти обе стороны помогают друг другу.

Но помимо личных есть и очевидные социальные причины. Одна из них состоит в том, что выделенные деньги на науку или образование в России возвращаются сторицей – не деньгами, конечно, а научными достижениями, успехами профессоров и студентов в образовании, наконец, добрым словом. Если в Америке для того, чтобы оставить заметный след на поле благотворительности, нужны миллиарды, то в тех странах, где благотворительность еще не развита, достичь тех же или даже больших результатов можно меньшими деньгами, появившись в этой области первым.

Здесь также действует механизм полностью аналогичный экономическому. В одних областях мира, для того чтобы поддержать научное развитие или образовательные учреждения, нужно вложить очень много денег, поскольку велика конкуренция и стоимость продукта, включающая зарплаты профессоров, ренты, технологическое обеспечение. В других областях работа профессоров стоит, может быть, и не так дорого, а образование очень ценится, однако же образование это неразвито до такой степени, что вкладывать в него можно до бесконечности, не видя ощутимых результатов. В этом плане Россия является прекрасным местом для благотворительности, где филантропы могут увидеть замечательные результаты всех более-менее разумных вложений, которые они делают. Это один из факторов, которым Россия привлекательна для международных благотворительных организаций.

При этом проблематика зарубежной благотворительности в России аналогична проблематике привлечения инвестиций. С одной стороны, некоторые инвесторы или же благотворительные организации не решаются войти в Россию и начать вкладывать в нее деньги, поскольку не понимают правил игры и боятся перемен тех правил, которые есть, а другие, напротив, стараются быть первыми, и, несмотря на все возможные риски, стараются оставить свой след. В данном случае это будет след людей, которые хотят создать что-то новое или поддержать тех, кто создаст что-то новое на их деньги, то новое, что может останется на века в области искусства, науки или социальной жизни и то, что с благодарностью будет нести на себе память и имя дарителей.

     
Чернов Олкг

Россия, Санкт-Петербург
33 года
отправлено 03:43, 30.10.2008
Российская благотворительность: внутренние инвестиции


Если в США благотворительность стоит на пороге новой эпохи, российская благотворительность находится еще в самом начале своего развития. Россия находится там же, где была Америка в эпоху, когда Карнеги и Рокфеллер еще не основали свои фонды. Карнеги необычайно ревностно заботился о развитии школ и библиотек, особенно в тех регионах, которые были интересны ему в промышленном отношении, где он проводил железные дороги и строил металлургические компании, добывал уголь. Теми же чертами по преимуществу характеризуется благотворительность крупных корпораций в нашей стране. Нефтяные магнаты заботятся о социальных условиях в самых разных отношениях в тех регионах, в развитии которых они заинтересованы. Это естественный процесс, как развития благотворительности, так и развития бизнеса.

На этом фоне есть только начатки организованной благотворительности в виде корпоративных фондов. К примеру, Фонд имени Вернадского содержится на деньги Газпрома, однако это не является значимой деятельностью в масштабах этой крупнейшей газовой компании. Наиболее интересный пример в современной России это, конечно, фонд Владимира Потанина. Это первый в России классический фонд большой благотворительности, который на наших глазах начинает свою работу, вырабатывает свои собственные стратегии и практики и учится технологиям филантропии: как организовывать конкурсы, как создавать и осуществлять программы.

Понятно, что развитие благотворительности в России будет тесно связано с новым частным богатства и будет иметь выраженные индивидуальные черты. У нас много людей преуспевших в бизнесе и уже имеющих крупные состояния, и многие из них очень молоды. Поэтому от них можно ожидать – в том числе и при создании фондов – такого же отношения к благотворительности, какое было у раннего Карнеги или же у современных американских благотворителей, получивших деньги в области высоких технологий. Эти люди, если и будут создавать благотворительные фонды, то станут внимательно следить за тем, как они управляются, а на стратегическом уровне будут управлять ими сами. Это тоже будет естественный этап развития и его надо будет только приветствовать.

Надежды на развитие системной благотворительности в России есть именно потому, что у нас немало людей, которые обладают крупными состояниями и являются сильными предпринимателями и талантливыми менеджерами. Крупная системная благотворительность – это не дело коллективных образований, таких как корпорации или общества. Большая благотворительность – дело отдельных больших людей, сделавших имя и деньги в предпринимательстве.

Именно с этим принципом связано то, что система личных фондов развита в Америке больше, чем в Европе. В Европе часто капиталы более размыты в виде совместного владения многими людей относительно небольшими пакетами акций. Решения же о передаче капиталов новому благотворительному фонду для вложения денег в науку, образование, медицину или искусство более склонны принять отдельные люди, обладающие состояниями, нежели группы людей, каждый из которых владеет частью этого состояния. Даже если группы людей будут выдавать деньги на благотворительные цели, они естественным образом – не потому что эти люди хуже других, а потому что такова динамика групповых решений – будут отдавать деньги на более надежные, проверенные цели, на гораздо менее рисковые стратегии. Только отдельные люди, которые принимают решения за себя и свои собственные средства, могут принимать свободные решения, открывающие новые области деятельности.

В отношении современных миллионеров и миллиардеров из области высокотехнологичного бизнеса исследователи употребляют выражение “венчурный благотворитель”. Это выражение верно и для Карнеги, и для Рокфеллера, и для молодых предпринимателей Кремниевой Долины в настоящее время. И можно надеяться на то, что в России с ее быстрой аккумуляцией капитала в частных руках тоже появятся такие же венчурные благотворители, которые откроют для себя и для общества в целом новые области и направления благотворительной деятельности в сфере социальной помощи и политики, поддержки ВУЗов, развития искусства, науки и медицины.

     
Чернов Олкг

Россия, Санкт-Петербург
33 года
отправлено 03:45, 30.10.2008
ИССЛЕДОВАНИЯ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТИ В РОССИИ


В июне 2001 года в Санкт-Петербурге состоялась конференция «Социальные исследования благотворительности в современной России». Эта конференция, по сути, впервые в постсоветский период поставила задачу системного исследования современной благотворительности. Другой задачей было образование сообщества исследователей, работающих в этой области. В ней приняло участие около 100 исследователей из разных регионов России, которые были отобраны по результатам конкурса докладов. По замыслу организаторов конференция должна была дать возможность знакомства и диалога ученым, работающим в разных научных отраслях, и экспертам некоммерческих организаций, осуществляющим собственные прикладные исследования, а также стимулировать междисциплинарные исследовательские разработки.

Конференцию 2001 года можно считать своеобразной отправной точкой программы «Благотворительность в России как социальный институт: история и развитие», которая уже пять лет реализуется Международным благотворительным фондом им. Д. С. Лихачева с участием петербургского Центра развития некоммерческих организаций. Программа начала работать до конференции, в частности было проведено исследование деятельности Института «Открытое общество» в Северо-Западном регионе и некоторые другие мероприятия, но после конференции начали разрабатываться основные структурные единицы программы — сборник и сайт, которые и составляют ее ядро в настоящее время. За эти годы в рамках программы были проведены семинары по методологии исторических и социальных исследований благотворительности, а также по вопросам преподавания курсов, посвященных благотворительности и некоммерческому сектору, в высшей школе. Были изданы четыре сборника «Благотворительность в России: исторические и социально-экономические исследования» [1] , создана и постоянно пополняется интернет-библиотека «Исследования благотворительности и некоммерческого сектора в России», более 2 000 библиографических ссылок книг и статей, изданных после 1990 года, около 500 — с приложением полных текстов исследований). Вокруг программы сложилась сеть исследователей (около 300 человек), которые занимаются изучением проблем благотворительности, участвуют в мероприятиях программы, регулярно обмениваются новостями в рамках рассылки интернет-библиотеки.

Данная статья представляет собой попытку анализа состояния исследований благотворительности в России на примере программы «Благотворительность в России как социальный институт».

     
Чернов Олкг

Россия, Санкт-Петербург
33 года
отправлено 03:46, 30.10.2008
Зачем нужны исследования благотворительности


Сейчас этот вопрос может показаться странным, но всего пять лет назад в донорском сообществе, среди государственных и бизнес-структур вокруг вопроса о необходимости специальных исследований благотворительности шла дискуссия. В условиях экономической и социальной нестабильности, реформирования различных сфер жизни, преобладания патерналистских настроений в обществе многие полагали исследовательскую работу вне контекста конкретных социальных проблем типа безработицы, бездомности, безнадзорности детей и др. несвоевременной и даже вовсе излишней. Главное, таков был почти общий голос, чтобы нуждающиеся получали помощь, чтобы появлялись и действовали новые благотворители и благотворительные институты, чтобы их становилось все больше и самых разных.

Во многом подобное мнение было связано с доминировавшим в обществе представлением о благотворительности лишь как проявлении милосердия, добровольной помощи нуждающимся и обездоленным, которые мало связаны с деятельностью специальных общественных институтов. Традиции российской благотворительности во многом были забыты, а западные образцы благотворительной деятельности не были адаптированы к российским реалиям и еще не доказали свою жизнеспособность.

В последнее время все больше практиков и ученых приходят к пониманию благотворительности как деятельности, которая является частью общественно-государственной системы социального попечения, развития культуры, искусства, образования, науки. Агентами такой благотворительности являются специально для этого предназначенные службы, учреждения, некоммерческие организации, благотворительные фонды. Такую благотворительность характеризует программность, ясное понимание социальных проблем и задач общественного развития, профессиональное управление и крупный масштаб деятельности. При таком подходе к благотворительности для ее устойчивого развития на уровне страны просто необходимы специальные исследования, сравнимые с теми, которые осуществляются в других социальных сферах. Нужна научная база для совершенствования законодательства, принятия управленческих решений, прогнозирования и планирования.

Кроме того, разные агенты благотворительной деятельности решают свои специфические исследовательские задачи. Так, например, для доноров и благополучателей необходимы маркетинговые исследования благотворительного рынка, а для представителей гражданских инициатив — исследования сравнительной эффективности различных форм благотворительной деятельности. Для исследовательского же сообщества по-прежнему актуальной остается собственно научная задача изучения самого социокультурного феномена благотворительности, тенденций ее развития, анализа накопленного опыта. При этом в целом само наличие исследований современной благотворительности позволит в будущем описать это явление как часть новейшей истории России.

     
 


Основан в 2008 году